у Фионы сердце упало. Тут вернулся работник почты:

— Могло быть и хуже. У них есть радиосвязь. Правда, они принимают сообщения раз в сутки по ночам. Где должен встречать вас этот человек?

— В Квинстоне. Я должна была вылететь из Данидина и быть там еще вчера.

— В общем, насколько я понимаю, он выехал из дому до того, как пришла ваша первая телеграмма. Тот парень с коммутатора говорит, что знает Кэмпбелла, это очень приличный человек. Он считает, что Кэмпбелл поехал верхом вокруг озера или по тропам через залив Глендху. Но все, что вы послали в «Бель Ноуз», непременно отправят в Квинстон. Он ждет вас там. Мы отправим в Ванаку сообщение о времени вашего прибытия. Если они сегодня вечером будут говорить с фермой «Бель Ноуз» по радио, то домашние дадут сообщение на почтовое отделение в Квинстоне, где остановился Кэмпбелл, а те уж пошлют ему телеграмму, что вы приедете завтра.

Все это глубоко взволновало Фиону. Какие же внимательные эти новозеландцы!

— А теперь надо успеть выпить по чашке чаю, — вступил мистер Феерберн. — И не расстраивайтесь, все образуется!

Фиона подумала, что, если погода будет хорошей, поездка в Данидин через лесистые долины, по побережью, на которое накатывают крутые громады прибоя, сулит массу удовольствий. Деревни, или городишки, как они их здесь называли, состояли из гаража, школы да магазинчика, да и те отстояли друг от друга на весьма почтительном расстоянии.

Они въехали в предместья Данидина.

— Эдинбург Южного полушария, — бросил мистер Феерберн. — Вы должны здесь чувствовать себя как дома.

Так оно и было. Большинство машин ехало с включенными фарами, вокруг фонарей клубился туман, на прохожих были надеты непромокаемые плащи, в ночной мрак вздымались высокие дома, трубы заводов, неоновая реклама и все это словно тонуло в сочащемся влагой небе.