После каждого поцелуя у вас будет право сказать «нет» — и тогда я уже не смогу дотронуться до вас вплоть до следующего дня. По прошествии трех месяцев вы вернетесь домой, а я буду продолжать свою помощь деревне так долго, как это будет необходимо. — Он нахмурился. — Для меня наша договоренность таит немалую опасность: ведь если я позволю вам втянуть меня в осуществление ваших планов, то, быть может, не смогу избавиться от этой долины до конца моей жизни. Однако это справедливо: ведь должен же я рискнуть чем-то, что имеет для меня значение, поскольку вы, приняв мое предложение, потеряете так много, не правда ли?

— Ваше предложение нелепо!

Он посмотрел на нее невинными глазами.

— А я, напротив, полагаю, что из него могло бы получиться нечто очень занятное, так что мне почти жаль, что вы ответите отказом. Ведь запрашиваемая мною цена оказалась чересчур высока, не так ли? Своей девственностью вы могли бы пожертвовать втайне, так что никто бы ничего не узнал, а вот доброе имя — дело другое. Этот товар всегда выставлен на всеобщее обозрение, его, легко утратить и невозможно вернуть назад. — Граф изящно взмахнул свободной рукой (вторая по-прежнему была занята бокалом с бренди), недвусмысленно указывая на дверь. — Теперь, когда я выяснил, насколько далеко вы готовы зайти в своем стремлении к мученичеству, я должен еще раз попросить вас удалиться. Полагаю, что больше вы меня не побеспокоите.

Сейчас у него был самодовольный вид цыганского барышника, который только что продал простаку-покупателю загнанного коня-доходягу да еще и умудрился взять за него в пять раз больше настоящей цены. От одного взгляда на его расплывшуюся в ехидной улыбке физиономию Клер захлестнула непреодолимая ярость. Он был так высокомерен, так равнодушен, так уверен в том, что одержал над нею верх…

— Отлично, милорд, я принимаю ваше предложение. Мое доброе имя в обмен на вашу помощь! — не думая о последствиях, вне себя от бешенства, рявкнула она.