– Привет, Джордж, – поздоровалась Хлоэ, метрдотель, которая курировала официантов и отвечала на телефонные звонки.
Максвелл кивнул. На работе его знали как Джорджа Смита – весьма удачный псевдоним.
– Жарковато сегодня, правда? – сказала Хлоэ, кокетливо обмахивая обвисшие груди журналом «Пипл».
Максвелл хотел проигнорировать ее, но потом опомнился и кивнул в знак согласия.
– Я тебя никогда раньше не спрашивала, – быстро затараторила Хлоэ, радуясь возможности поболтать с симпатичным официантом, на которого давно положила глаз. – Ты ведь актер? – она с надеждой посмотрела на Максвелла. – Я не ошиблась? Они всегда заметны.
Сицили опять кивнул. Слава Богу, сегодня последний день этого унизительного маскарада. Завтра он будет лететь в Бразилию с королевским выкупом, который заплатят мистер и миссис Маркус Ситроэн.
Максвелл Сицили не мог дождаться этого.
Крис Феникс, Лондон, 1965
Через три недели после исключения из школы Крис Пиерс отпраздновал свое шестнадцатилетие. Он связался со шпаной и поменял фамилию на Феникс, потому что мечтал стать рок-звездой.
Вся семья считала это глупостью. Изгнанный из школы и безработный, Крис не заслуживал уважения. Обе старшие сестры называли его ленивым бездельником. Отчим грозился отправить на работу и выбросить старую гитару, которую парень не выпускал из рук с тринадцати лет. А брат Брайан, любимчик семьи, получивший после окончания школы место клерка, сказал:
– Кончай хиповать! Ты ничего не добьешься сиплым голосом и дурацкой гитарой. Лучше спрячь ее. Доставь маме радость хотя бы разок.
Мама. Крис часто думал о ней. Дома понимали, что она командует благодаря громкому крику и язвительным придиркам, но Криса мать никогда не доставала, и это беспокоило родственников. Особенно Брайана.
А Эвис Пиерс просто радовалась, что младший сын решил сам выбрать дорогу в жизни.