Крис поднес к лицу сжатый кулак и сильно дунул в него. Я подождала, гадая, не хочет ли он сказать что-нибудь еще, но он выжидающе уставился на меня.

— Но как я могу помочь? — спросила я. Наверное, Крис ждал именно этого вопроса.

— Я хочу, чтоб ты подсказала мне что-нибудь. Ты ведь мастер разгадывать загадки! Укажи мне лишь направление.

Я вздохнула.

— Когда я пишу статью или работаю над каким-нибудь делом, вроде того случая, когда мне прошлой зимой понадобилась твоя помощь, то старательно заглядываю под каждый камушек. Это наилучший вариант. Не слишком интересно, но обычно себя оправдывает. Вот только я ничего не знаю о жизни Тома, так что и понятия не имею, с какого камушка начать!..

— С этим я тебе помогу. Я могу рассказать все, что мне о нем известно. И потом, у меня есть ключ от его квартиры. Он предложил мне пожить у него этим летом, прежде чем я обзаведусь собственным жильем. Если ты пошаришь там вместе со мной, то, может быть, мы что-нибудь и найдем — какую-нибудь зацепку…

— Разумеется, — сказала я. Вряд ли только это можно назвать «указанием направления»! Но я была заинтригована. Мне нравилась сама идея — побыть с Крисом. — Конечно, можно начать с этого. Когда?

— Да хоть прямо сейчас!

— Сейчас? Почему бы и нет? А никто не устроит шум, если застанет нас там?

— Я же сказал, родители у него умерли, братьев и сестер нет, а хозяин привык, что я там ошиваюсь.

— Отлично, тогда вперед!

Крис попросил счет, расплатился, и через три минуты мы были на улице. Он сказал, что Том живет неподалеку, и мы пошли пешком. По пути Крис изложил мне кое-какие детали. Том вырос на Манхэттене, учился в частной школе, потом поступил в колледж Скидмор на театральное отделение. В то время как Крис считал работу манекенщика первой ступенькой к актерской профессии и в итоге перебрался в Лос-Анджелес, Том в основном подвизался на маленьких ролях в бродвейских шоу и играл в крошечных авангардных театриках — в том числе и обнаженным.