— Правонарушения в среде богатых и знаменитых — это что, отдельная отрасль журналистики? — спросила меня мама, словно мои нынешние изыскания — в одном ряду с манипуляциями нейрохирурга и исследованиями астрофизика!

Однако поначалу мне пришлось туговато. Что я знала о знаменитостях? Так, отлавливала кое-какие слухи о самых ярких из них — Брэд, Анджелина, Гвинет… А чем еще можно себя занять на сеансе педикюра? Но в том, что касается «основного массива» объектов моих наблюдений, я была поразительно невежественна. И еще не одну неделю с момента прихода в «Базз» искренне полагала, что Джейк Гилленхал и Орландо Блум — это одно и то же лицо. Впрочем, сориентировалась я довольно быстро и, к своему удивлению, начала находить настоящее удовольствие в этой своей работе, отнимающей к тому же всего два-три дня в неделю. Звезды не только живут на широкую ногу — они и безобразничают с космическим размахом. И, оказывается, писать об этом — чертовски занимательно.

К тому же выгодно. В ноябре маленькая издательская компания выпустила отдельной книгой сборник моих очерков — под заглавием «Злые мужчины и жестокие женщины». Неплохой пиар!

Коридоры «Базз», когда я вышла из лифта, были пустынны и безмолвны — но по крайней мере в них царила благословенная прохлада, словно температура воздуха решила не подниматься здесь выше восемнадцати градусов. Шагая по огромному, похожему на трубу коридору, куда выходят двери почти всех кабинетов, я кивнула одному-двум сотрудникам. Мой рабочий стол занимает место в боксе с кодовым названием «Гараж». Тут сидят преимущественно репортеры и младшие редакторы. По соседству с ним — отделы дизайна и выпускающей редакции. Старшим редакторам в передней части здания отведен кабинет с огромными окнами. Рядом с моим рабочим местом — стол ответственного секретаря Джесси Пендерграсс и стол Лео Церна, нашего фотографа. Для него не нашлось закутка в отделе дизайна. Сейчас в «Гараже» сидел один Лео, Джесси на месте не было.