Руки Элизабет сжались в кулаки. Она замахнулась, чтобы побольнее стукнуть Уорнфолда, но непроизвольно опустила их ему на плечи и сомкнула вокруг его шеи. Губы Элизабет приоткрылись, и она ответила на поцелуй Уорнфолда.

Она прижалась к нему и почувствовала его неповторимый мужской аромат. Платиновый эгоист, подумала Элизабет и растворилась в поцелуе. Биение сердца отдавалось в висках. Что она делает? И с кем? — мелькнула и исчезла мысль. По телу пробегали волны дрожи. Она забыла, что мужчина, держащий ее в своих объятиях, враг, которого нужно остерегаться. Непонятная радость наполнила ее сердце. Застонав от удовольствия, она еще теснее прильнула к Уорнфолду.

Вдруг Элизабет почувствовала, что поцелуй прервался, и она, протестуя, снова потянулась губами к Уорнфолду, но в следующую секунду осознала свой поступок и задыхаясь откинулась на спинку сиденья.

— Почему, почему?.. — заикаясь, пролепетала она.

— Почему я вас поцеловал? — Он усмехнулся. — Не буду врать, что мечтал об этом моменте. Посмотрите в окно. Прибыла полиция, и я не хотел, чтобы они обратили внимание на быстро отъезжающую машину, — сказал Уорнфолд, плавно вливаясь в поток автомобилей на авеню Сен-Уен.

Элизабет стало стыдно. Поступок Уорнфолда имел самое прозаическое объяснение, а она в очередной раз поступила как последняя дура. Надо же было с такой готовностью ответить на инсценировку, устроенную Уорнфолдом, чтобы обезопасить их от полиции!

Тот, видимо, понял состояние Элизабет.

— Не расстраивайтесь. Для меня этот момент был самым приятным за все наши встречи. И потом я дрался за вас. Считайте поцелуй, который вы мне подарили, наградой герою.

— Куда мы едем? — поинтересовалась Элизабет, стараясь придать голосу строгость и невозмутимость.