Она занялась очередным посетителем, а когда освободилась, молодой женщины в сером платье в больнице не было.

Рабочий день тек своим чередом. К столу справок подходили родственники и друзья лежащих в больнице людей. Регистраторша отвечала на их вопросы, профессионально успокаивала и ободряла. Иногда мимо торопливо проходили врачи и медсестры. В больнице шла будничная работа. Когда холл, в котором находился стол справок, быстро пересекла женщина в белом халате и плотно сидящей на голове белой шапочке, регистраторша даже на нее не взглянула.

Когда самая ответственная часть пути была преодолена, женщина, под белым халатом которой скрывалось серое платье, облегченно вздохнула. Полдела сделано, теперь осталось определить, где находится палата Линды, подумала нарушительница больничных правил, носящая красивое имя Элизабет. Немного наблюдений и размышлений — и Элизабет двинулась по коридору. Вот и нужный ей номер палаты.

Осторожно приоткрыв дверь, она попала в царство никелированных аппаратов, бесчисленных трубок, среди которых вся в бинтах, наподобие заколдованной принцессы, лежала женщина.

Элизабет на цыпочках подошла ближе. Неужели это ее сестра? Глаза больной были закрыты, посеревший носик заострился, а волосы — прекрасные белокурые кудри, какими их помнила Элизабет, — превратились в грязно-белые космы. Под больничной рубашкой угадывалось тело — не молодое и изящное, а истощенное. Элизабет долго не могла поверить, что лежащая на кровати женщина — Линда.

Элизабет наклонилась и прочитала табличку, прикрепленную к изголовью больной. Это Линда!

На глаза Элизабет навернулись слезы. Комок подступил к горлу, она усилием воли его проглотила. Сейчас не время расслабляться. Она должна быть сильной. Ее губы невольно сжались в тонкую линию, а взгляд посуровел.

— Линда, Линда, — тихо прошептала Элизабет.

Ответа не было. Больная по-прежнему лежала не шелохнувшись. Дыхание было таким слабым, что Элизабет испугалась. Неужели это последние мгновения жизни Линды? Нет!