Этот вопрос в течение последних недель Виктор рассматривал со всех сторон, и если ответ его и разочаровывал, но он напрашивался сам собой.

– Он слишком мал, папа, ему будет лучше с матерью.

Сказав это, Виктор почувствовал, как его захлестывает волна гнева. Мысль о том, что сына будет воспитывать Нильс, заставляла его скрежетать зубами.

– Значит, ты будешь платить им алименты? Отец обладал даром вонзить нож в самую рану.

Но невысказанное не было его сильной стороной, молчанию он предпочитал грубую прямолинейность и никогда не давал ситуации осложниться, прежде не обсудив ее со всех сторон. Ощущая себя совершенно несчастным, Виктор обреченно кивнул.

– Если мне не изменяет память,– настойчиво продолжал безжалостный Марсьяль,– ты не хотел подписывать брачный контракт. И что же, если бы я тебя не убедил, ты видишь, где бы ты оказался сегодня? Полагаю, что ты продашь этот отвратительный барак? Если хочешь, я могу уступить тебе Рок, это немного встряхнет тебя.

Виктор озадаченно поднял голову. Секунду он смотрел на отца, потом повернулся к Максиму. Предложение было таким безрассудным, что братья обменялись долгим подозрительным взглядом. Издавна было установлено, что Рок – это неприкосновенная недвижимость, которую Марсьяль никому не отдаст. Он сердился каждый раз, когда кто-то из членов семьи указывал на бесполезность огромного пустого поместья, которое он не хотел ни продавать, ни сдавать в аренду.

– Уступить? – повторил Виктор.

– О, как ты захочешь! Могу продать, могу отдать, об этом уж мы с тобой договоримся.

Воспоминания детства, которые сохранились у Виктора о Роке, были довольно противоречивыми. Они много играли там с Максимом, но часто видели, как после внезапного отъезда отца плакала мать. Он представил себя одного в этом огромном доме и покачал головой.

– Послушай, папа, я не...

– Я не буду предлагать тебе дважды, Вик! Ты должен решиться сейчас.