Сосредоточившись снова на макияже, она спросила себя, получил ли кто-нибудь весточку от Джона после его отъезда в Канаду. Возможно, он писал Мэриджон. Она ничего не слышала о Мэриджон после развода с Майклом. Не видела Майкла с прошлого Рождества, когда они неожиданно встретились на скучнейшем коктейле, устроенном кем-то... Она всегда с симпатией относилась к Майклу. Джон никогда не любил его, предпочитая ему того ужасного человека — как его звали? Она нахмурилась, раздраженная тем, что память подводила ее. Она отлично помнила, как однажды встретила его фамилию в разделе светской хроники какой-то второстепенной газеты... Алекзандер, внезапно осенило ее. Ну конечно. Макс Алекзандер. Щелкнул дверной замок; кто-то вошел в прихожую. Он вернулся. Она нанесла последний штрих на свое лицо, встала и подошла к лестнице.

— Джастин?

— Привет,— отозвался он из гостиной; голос его звучал спокойно, невозмутимо.— Где ты?

— Сейчас приду.

Он не знает, решила она. Он не видел газету. Все обойдется. Она появилась в холле, прошла в гостиную. Там был сквозняк; за развевающейся шторой брезжил вечерний свет.

— А, ты здесь,— сказал Джастин.

— Как у тебя дела, дорогой? День был хорошим?

— Да, да.

Поцеловав Джастина, она внимательно посмотрела на него.

— Судя по тону, ты не очень-то уверен в этом.

Он отвернулся, шагнул к камину, взял пачку сигарет и тут же положил ее обратно, потом подошел к окну.

— Твои растения в полном порядке, да? — рассеянно произнес Джастин; он внезапно повернулся и поймал ее врасплох — в каждой линии лица и тела Камиллы чувствовалось напряжение.

— Джастин?..