— Да, конечно, мама. Я радуюсь.

Кэтти на миг сильнее прижала его к своему боку.

— Я серьезно говорю!

— Я тоже. Что толку выяснять, кто прав, кто виноват. Что было, то прошло. Сейчас нужно решить конкретную задачу. Разумнее всего вызвать на днях штукатура, а самим заниматься своими делами. Например, пока он будет работать, можно посидеть в ресторане. Я приглашаю. — Алекс поочередно взглянул на обеих дам. — Ну, что скажете?

По лицу Кэтти было ясно, что она не согласна.

— Сынок…

— Мама! Знаешь, напрасно ты ушла на пенсию. Тебе нужно было еще немного поработать. Ты явно скучаешь без дела, не знаешь, куда применить свою, энергию… и тем самым сводишь меня с ума!

Кэтти пригрозила ему пальцем!

— Не нужно так разговаривать со мной, дорогой. Если хочешь знать, я жалею, что прежде столько сил отдавала работе. Лучше бы это время я посвятила тебе. И твоему отцу. Может, тогда он не ушел бы так рано из жизни. — Голос Кэтти дрогнул, но она быстро справилась с собой. — Словом, я хорошо усвоила урок и сейчас могу со знанием дела сказать тебе, что для меня является главным в жизни: ты, сынок, и твое личное счастье. Больше у меня ничего не осталось. Хоть ты уже и взрослый мужчина, но я по-прежнему твоя мать. И тебе известно, как обычно говорят в подобных случаях.

Алекс бросил на Кэтти недоуменный взгляд.

— Как говорят?

— Лучше позже, чем никогда. Я не всегда оказывалась рядом, когда ты нуждался во мне, будучи мальчиком, однако сейчас открыта новая страница моей жизни. Отныне можешь на меня рассчитывать. Это я тебе твердо обещаю.

Алекс стиснул зубы. Сбывались худшие его опасения.

— А сейчас, дорогие мои, мы сделаем вот что: заглянем в хозяйственный магазин, потом посетим мебельный салон и посмотрим на матрасы,— после чего, сынок, ты пригласишь нас с Энджелой поужинать, идет?