Ее взгляд остановился на малыше, который носился вокруг старого толстого клена. Мальчику было лет пять, а может быть, и меньше. Он так громко и радостно кричал, что его звонкий голос был слышен даже сквозь закрытые окна гостиной. Неподалеку, наблюдая за мальчиком, стоял джентльмен, которого Сара сочла его отцом. Кроме этого джентльмена, поблизости не было видно ни няни, ни женщины, которая могла бы оказаться матерью сорванца.

«Счастливый! — подумала про мальчика Сара. — У него есть отец, который играет с ним!»

Ее отец не баловал детей вниманием — и своих, и приемных. Он всегда был занят только собой, своим делом и положением в свете.

«Тебе нужен титул, Сара, — высокопарно сказал он ей сразу после того, как она закончила школу. — Почему бы и нет? За деньги можно купить все что угодно. Теперь ты у нас леди образованная, так что… Да, зятек с титулом был бы мне очень кстати!»

И отец подыскал ей в мужья какого-то аристократа, но тут-то коса и нашла на камень. Сэмюэль Карстерс с удивлением обнаружил, что его дочь ничуть не менее упряма, чем он сам.

"Эх, отец, отец, — подумала Сара, — знал бы ты, как низко я пала, ты бы, наверное, перевернулся в гробу”.

Она повела плечами, словно от озноба, и отошла от окна в глубь комнаты. Сара передвигалась по гостиной с рассеянным видом. Она бездумно скользила по стенам своими большими карими глазами, машинально поправляла рукой пышные каштановые волосы, собранные на затылке в плотный пучок. Строгое платье с высокой талией и блестящими пуговицами, застегнутыми до самого горла, подчеркивало стройность и грациозность ее фигуры. Маленькая кокетливая кружевная шляпка в сочетании с этим платьем делала Сару похожей на горничную. Впрочем, этого Сара и добивалась. Кто распознает в скромной служанке женщину, которую совсем недавно назвали развратницей.

Сару охватил приступ неожиданного смеха. Можно подумать, что у нее нет дел поважней, чем заботиться о том, как она выглядит! А оставшееся подозрение в том, что она убийца? Ведь после того суда ей пришлось поменять буквально все — и образ жизни, и окружение, и даже собственное имя.