— Садитесь.

Саре не хотелось начинать разговор, для которого она пригласила “мальчиков”, он был ей очень неприятен, но и откладывать его она не могла. Тем более что сегодня был день, когда Сара оплачивала счета своих братьев. Однако вовсе не из-за этих счетов загрустила Сара, хотя счета эти были, прямо скажем, не маленькими. Но гораздо больше огорчало ее письмо, в котором адвокат Сары сообщал о том, что братья отстранены от занятий в Оксфорде до конца семестра. Сара прекрасно понимала, что слово “отстранить” было в данном случае просто вежливой формой другого, более точного слова:

"выгнать”. “Выгнать за дурное поведение” — но как это звучало на самом деле.

Саймон Стритхем криво усмехнулся и с размаху шлепнулся в кресло. Ему было восемнадцать, и он был старше Мартина ровно на год.

— По твоему лицу я вижу, — начал он, — что старина Примроуз уже успел обо всем доложить прежде, чем у нас появилась возможность объясниться самим. Не нужно так переживать, сестренка. Как говорится, плох тот студент, которого ни разу не выгоняли. Не волнуйся, со следующего семестра мы снова вернемся в Оксфорд.

Было время, когда красота Саймона обезоруживала Сару, но с тех пор многое изменилось. Теперь она была уверена в том, что дьявол является на землю именно под видом таких вот красавчиков.

— Дрю Примроуз, — холодно начала она, присаживаясь на жесткий стул с прямой спинкой, — очень хороший адвокат, Саймон, и потому, будь любезен, говори о нем уважительно.

— Уважительно! — фыркнул Саймон. — Да он же просто старая кочерга! Нет, ну правда, Сара, он же ведет себя так, словно никогда сам не был молодым. Зануда! А ведь он не намного старше тебя, верно, Сара? У-у-у, сухарь! Такие, как он, с детства не умеют радоваться. Они словно рождаются на свет уже готовыми старичками!

Саймон перехватил осуждающий взгляд Сары, запнулся и замолчал.

— Вы были бы другого мнения о Дрю, если бы относились к нему без предубеждения, — сказала Сара. — Он честен, деловит и пробился в этой жизни только собственными силами.