До сих пор Макс не смог рассмотреть цвета ее глаз и волос. Мисс Карстерс ни разу не посмотрела в зал. Она либо опускала взгляд к полу, либо рассеянно следила глазами за своим адвокатом и его поверенными, сидевшими напротив нее. Что же касается волос, то они были надежно спрятаны под серым капором. Впрочем, для себя Макс решил, что Сара Карстерс должна быть светловолосой и голубоглазой. Или, может быть, блондинкой с серыми глазами. Одним словом, у нее типично английская внешность. И до чего же обманчивая, черт побери!

В своих репортажах, которые Макс отправлял в “Курьер”, он так и не сумел до конца передать всю странность ее поведения. В течение всех этих изматывающих, жарких дней, проведенных в душном зале, она ни разу не проявила ни волнения, ни усталости. Мисс Карстерс вела себя так, словно все происходящее ее совершенно не касается. Неужели ее ни разу не посетили мысли о виселице, которая ей грозила? Или она была уверена в том, что с ней ничего не может случиться?

Впрочем, однажды Макс уловил в ней признаки волнения. Это было в тот день, когда для свидетельских показаний была вызвана ее сестра, вдова убитого мистера Невилла. Свидетельницей Анна Невилл оказалась никуда не годной. Поначалу она пыталась создать своей сестре алиби, но вскоре сбилась, запуталась и замолчала. Похоже, она совершенно не помнила о том, что случилось два месяца тому назад, в день убийства. Вскоре Анна Невилл покинула зал суда, и с ее уходом к Саре Карстерс вернулось обычное равнодушие.

Бесстрастное, спокойствие женщины, сидевшей на скамье подсудимых, начинало бесить Макса Уорта. Ему вдруг захотелось схватить за плечи и хорошенько встряхнуть эту куклу. Интересно, как бы она на это отреагировала? Рассердилась? Стала бы сопротивляться? Или осталась бы по-прежнему безразличной к тому, что с ней происходит? Впрочем, опасаться ей нечего. Макс Уорт, потомок старинного и знатного рода, никогда не поднимет руки на женщину.