– А теперь вам надо поспать, – сказал Эйдин, поднимаясь с койки.

Она схватила его за запястье и удержала.

– Нет, не уходите. Расскажите мне, что произошло. Нет, не спорьте, Эйдин, вы должны мне все рассказать. Я имею право знать всю правду.

О'Данн тяжело вздохнул.

– Жаль, что у нас так мало времени… – пробормотал он, а потом вдруг спросил: – Сколько лет мы знаем друг друга?

Она растерянно посмотрела на него, но ответила почти сразу:

– С тех пор, как мне исполнилось десять. Выходит – четырнадцать лет.

– Четырнадцать лет. Вы мне доверяете, Анна?

– Да, конечно, что за вопрос? Разумеется, я вам доверяю!

– Это хорошо, потому что я собираюсь сообщить вам нечто такое, о чем вы не подозревали, нечто такое… что причинит вам боль. А потом мне придется попросить вас кое-что сделать… Это будет очень нелегко…

Она напряглась в ожидании новой боли.

– Говорите.

– Шесть месяцев назад ко мне обратился этот человек… Дитц. С ним были еще двое, юристы из министерства. Помните тот скандал с «Орето»? Это было в марте.

Анна опасливо кивнула. Пароход «Орето», построенный конкурирующей ливерпульской компанией, вышел из устья Мерси и отплыл, судя по документам, в один из европейских портов по желанию заказчика. На самом деле он направился в Нассо <Столица Багамских островов, расположенная на острове Нью-Провиденс.>, где его оснастили военным снаряжением и превратили в крейсер «Флорида», принадлежащий флоту конфедератов. Это была незаконная сделка, открыто нарушающая нейтралитет Англии по отношению к Гражданской войне в Америке, но чрезвычайно выгодная для заключившей ее судостроительной компании. Правительство Англии отрицало свою причастность, но северяне тем не менее заподозрили заговор.

– Но ведь та история не имела никакого отношения к нашей компании, это была всего лишь…