— Тогда почему ты ведёшь себя так, как будто хочешь, чтобы я тебя заставил? — с почти нескрываемым интересом. — Ты не хуже меня знаешь, что всё будет, как я хочу, — безоговорочно властным тоном, — так что не усложняй жизнь себе и мне — делай, как я говорю, и тебе будет легче… возможно.

Последняя «оговорка» напомнила Раулю об ещё не слишком приятном моменте — по результатам «исследований» Первого Консула, монгрелы были слабее племенных пэтов, и следовало быть аккуратным — убивать Катце, конечно, блонди не собирался, но оказаться покалеченным при упрямстве у монгрела перспектива была вполне возможная. А надолго выводить из строя одного из лучших дилеров — себе дороже, так что Второй Консул принял решение не заходить слишком далеко. Опять же только — пока, потому что интуицией Эм чувствовал — этот раз не будет первым и последним, точно…

— Я не могу заставить себя делать это, — выдохнул Катце, и его плечи вздрогнули. — Я никогда…

Монгрел замолчал. За прикрытыми веками он незримо воображал лицо Рауля. Какое оно? Холодное и безразличное, как обычно? Может заинтересованное? Или сердитое? Каким бы оно ни было, но в этих глазах никогда не будет ни понимания, ни сочувствия.

— Я никогда не делал ничего подобного… Вы все равно не получите никакого удовольствия от моего унижения. Мне не понятно: к чему все это действо?

— Я так хочу, — Рауль начинал терять терпение, — и, следовательно, так будет. А понимать от тебя и не требуется, — было слышно, как со стола что-то взяли. — Твоя задача исполнять — и только.

Длившаяся некоторое время тишина давила на сознание, как вдруг прямо над ухом монгрела прозвучал обычно-холодный голос Рауля:

— Не можешь себя заставить? Что ж, видимо, это придётся делать мне…