Блонди тихо хмыкнул, откидывая назад непослушную прядь:

— И как же ты много обо мне знаешь… — Рауль выпустил запястья монгрела и отстранился: — Будь так любезен, прими нужную позу, и мы закончим…обследование быстрее.

Катце сглотнул и потер воспаленное запястье, на котором яркими розовыми отпечатками остались следы от пальцев. Завтра на этом месте будет здоровый синяк, и наверняка скрыть его не удастся. Монгрел смотрел на Консула с выражением абсолютной правоты на лице, а еще со злостью. Ему надоело доказывать свою правоту куску льда.

«Я устрою тебе удовольствие, скотина, — усмехнулся внутренне монгрел. — Буду лежать, как бревно — скорее отцепишься».

— Не задерживайтесь слишком долго, — Катце лег на кушетку и принял прежнюю позу. Лицо его было злым. — И наденьте перчатки, а то Юпитер очень не понравится ваша неаккуратность.

Сам не зная почему, Катце решил довести Рауля до белого каления. Он пожалеет об этом потом, и страх вернется, но сейчас ему уже плевать.

— Задержу на столько, на сколько потребуется, — тоном, абсолютно лишённым эмоций.

Проигнорировав остальные реплики монгрела, блонди оставил всё как есть и снова прикоснулся к монгрелу, но в неожиданно другом месте. Он пальцами обеих рук провёл по расслабленной шее Катце, неожиданно довольно сильно надавив на симметричные точки прямо над ключицами, принудительно расслабляя нужные ему мышцы. «Решил потягаться со мной силами, монгрел? Что ж, это будет даже немного интересно… Твоё тело только что проснулось и уже не заснёт. Я не позволю». Пальцы прошлись по рукам, надавливая на линию пульса в особых точках с нужной силой, расслабляя нижнюю часть позвоночника, и переместились на живот — воздействуя на область под пупком. «Если возникает такая необходимость, я могу обойтись и без релаксанта» — самому себе усмехнулся блонди.

Катце чувствовал дрожь, но заставлял себя через силу смотреть в потолок и не дергаться. Скрепя зубами от злости, он думал о том, как было бы здорово выкурить пачку сигарет и забыться в работе. Однако отвлекшись за этими мыслями, он не заметил, как расслабился — дрожь ушла, и монгрел только ощущал мягкие ладони на своей коже, горячие умелые пальцы. Катце попытался приподняться, но вдруг с ужасом обнаружил, что его охватила странная слабость.