Один палец скользнул между ног Катце и совершенно легко проник внутрь наполовину — акупунктура сделала своё дело — сняла напряжение и позволила просто наслаждаться прикосновениями к определённым частям тела. А то, что, в конце концов, и сам монгрел будет наслаждаться, Рауль не сомневался. Протолкнув палец дальше, Эм замер, позволяя Катце осознать ситуацию, а затем легко погладил переднюю стенку отверстия совсем недалеко от той самой железы.

Сдержать стон не получалось, и Катце не сдержал. Дыхание его участилось — тело реагировало на прикосновения к простате должным образом, и Катце знал, что Рауль снова доведет его до грани, а потом бросит наедине со своей неспособностью разрядиться. На душе было гадко…

Дилер запрокинул голову и шумно задышал, но он не стал умолять Рауля остановиться, и не потому, что не хотел — потому, что это было бессмысленно. «Только бы скорее все… ах…кончилось… скорее…»

— М… мм! Нн… — Катце продолжал кусать губы, чтобы только не говорить. Ничего. Совсем.

Рауль с какой-то отстранённой улыбкой наблюдал за реакцией монгрела: «Это живое, настоящее… искреннее. Я признаю вашу правоту, Первый Консул Амои, пэты по сравнению с этим ни на что не годны». Было видно, что Катце плохо морально. Рауль тихо хмыкнул: «С этим придётся подождать… Хотя, возможно я доставлю тебе сегодня нравственное удовольствие. Это тоже будет интересно».

Блонди добавил второй палец и чуть согнул их в узком проходе, надавливая и лаская пальцами чувствительную точку внутри, одновременно другой рукой удерживая дрожащие колени монгрела на нужной ширине — плохо контролируя себя в этот момент, Рауль то сжимал их, то сильнее разводил в стороны.

Ничего не получалось — ни сопротивляться, ни лежать бревном. Катце едва не начал умолять Рауля, но выбрать между «нет» и «еще» не мог. Монгрел сунул запястье в рот и прикусил влажную от пота кожу — только бы не кричать.