Но женщина не паниковала. Наоборот, она действовала решительно и хладнокровно. Ей понадобилось пятнадцать минут, чтобы вытащить девушку из ванной. Тело было ужасно скользким. Затем она очень осторожно начала вытирать тело, складки кожи – нежно, волосы – энергично. Закутала его в свою собственную ночную рубашку и положила на полотенце, которое потащила к двери по кафельному полу ванной комнаты. Дотащить тело до середины спальни оказалось очень трудно. Лишившись силы, женщина села на кровать и стала смотреть на свою жертву, дыша глубоко и размеренно.

Глядя на девушку, она перестала владеть собой, распахнула белую рубашку, и воображая, что целует собственное мертвое тело, вылизала губами тело девушки – от волос до ногтей на ногах. Тело было теплым. Женщина никогда раньше не прикасалась к мертвецам. Эта мысль вызвала у нее дрожь. Она раздвинула ноги девушки и ощупала вагину изнутри. Та была теплая и сырая, но не мокрая.

Женщина решила вернуть тело девушки в ее номер. Она очень тщательно продумала свои действия. Нужно протащить тело по коридору точно после трех часов – в это время большинство постояльцев либо уйдут из отеля, отправившись на ленч, либо будут спать и заниматься любовью. Без всяких сомнений, три часа – самое спокойное время в воскресенье. Тогда-то я и увидел ее.

«Я знаю, что вы видели меня». Да, и теперь ты знаешь, что я знаю, что ты видела меня. К чему это приводит нас? Где бы ты ни была, ты должна понимать, что я знаю о случившемся, но не собираюсь выдавать тебя. Можешь чувствовать себя в полной безопасности.

Мы нашли мою машину на стоянке в аэропорту «Эл-Эй-Экс» и направились в Пасифик-Палисэйдз. Мы жили в маленьком доме, принадлежавшем Барбаре.

Мне не хотелось ложиться спать. Я не хотел видеть во сне бессмысленную чушь. Я хотел вспоминать снова и снова, быть с ней наяву, а не во сне, и снова просмотреть то, что я знал и видел. Я хотел остаться наедине с мысленным фотоальбомом, снова испытать радость быть в одно мгновение преступником, в другое – детективом.