Вернувшись в номер, я прикрыл дверь. Телевизор в ногах кровати работал, но звука не было. По экрану бегали два агрессивных мультипликационных персонажа, большой пес и маленький кот, пытаясь уничтожить друг друга, поскольку такое желание якобы присуще им от природы.

Барбару я нашел в ванной.

– Принес? – спросила она.

– У них не было пива.

– Не было пива? Нечего себе!

Я вышел из номера принести пива, но сцена, разыгравшаяся в коридоре, совершенно выбила меня из колеи.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – вдруг забеспокоилась Барбара. Должно быть, у меня был странный вид. Я наклонился и поцеловал ее в грудь – сначала нежно, затем присосавшись к ней так, что грудь оказалась у меня во рту. Моя энергичность привела Барбару в восторг. Я просунул руку у нее под ягодицами, пощипывая ее кожу. Перед моими глазами стояло зрелище женского тела, которое тащили по коридору. Я попытался вообразить его раздетым, представить, как голая спина скользит по грубому ковру.

Любовный акт с Барбарой не заладился. Ей нравилось обращаться со мной, как с ребенком – обнимать меня, нянчить и баюкать. Она получала от этого огромное наслаждение. Но к тому времени, как мы оказались в постели и она раздела меня, я уже не хотел ее. Я хотел снова прокрутить, как фильм, сцену в коридоре, невольным свидетелем которой стал, произвольно останавливая действие, чтобы вникнуть в подробности, становясь по своему желанию то ее участником, то наблюдателем. Увиденное мной пробудило во мне желание особого рода, которое я не испытывал с юных лет, когда разглядывал фотографии и читал книги, вызывавшие сексуальное возбуждение.

Почему мы сошлись с Барбарой? До встречи с ней я не мог прожить ни с одной женщиной больше нескольких недель. Мне нравилось быть независимым от женщин. Мне быстро надоедало их общество. И когда я познакомился с Барбарой и стал жить с ней, это было для меня настоящим потрясением.