– Вы хотите спросить, откуда я знаю Синди? Мы с ней старинные приятели.

– Давно ли?

– О, целую вечность. Неужели она никогда не упоминала мое имя?

– Нет.

Не смейте так говорить со мной! – хотелось закричать ей. Этот негромкий голос, мягкая интонация… ведь я даже не знаю, что все это значит, не знаю, чего вы от меня хотите!

Он смотрел на нее с каким-то странным выражением в глазах, но каким именно? Влекло ли его к ней? Так, как ее влечет к нему? Трудно сказать. Ни один мужчина никогда еще не заставлял ее чувствовать себя настолько растерянной.

И ведь такое же приключилось с той девушкой из студии, – а потом он просто ушел. Она сказала, что он не любит женщин. Что он всех их сбивает с толку! Неужели он в душе смеется и над ней? Ждет, когда она выставит себя полной дурочкой? Такой отстраненный, ироничный, стройный, элегантный – в его присутствии чувствуешь себя глупой. И взволнованной. И при этом он заставляет чувствовать себя так, словно ты – единственная женщина на земле, достойная его внимания.

Растерянная, одурманенная, она попыталась вспомнить, куда же завел их разговор.

– Это Синди посоветовала вам познакомиться со мной?

– Нет, – сказал он своим мягким, опьяняющим голосом.

– Тогда зачем вы это сделали? Только не пытайтесь заморочить мне голову ерундой: мол, вы дали мне свою визитную карточку, поняв из моего дурацкого интервью, что я намерена написать, книгу, когда эта-как-там-ее спросила о моих планах на будущее после завершения контракта!

Легкий отблеск улыбки мелькнул в его глазах.

– И все это на одном дыхании! – восхищенно и чуть насмешливо пробормотал он.

– Послушайте! – взорвалась она. – Я не очень-то люблю намеки и двусмысленности! Если вы пытаетесь мне что-то сказать, то, пожалуйста, скажите прямо!

Наблюдая за ней, выжидая с той же легкой улыбкой во взгляде, он проговорил негромким голосом:

– Я хочу вас.