– О'кей, пошли. Ты готова?

Невольно вздрогнув, Гита в замешательстве уставилась на ассистентку.

– Нам пора, – напомнила та. – Не вздумай с ним связываться. От этого мужчины одни неприятности. Он не любит людей.

Проводив Гиту в студию, она дружески похлопала ее по плечу, ободряюще улыбнулась и подтолкнула в направлении лесенки, ведущей на съемочную площадку.

Впоследствии Гита едва могла припомнить вопросы, которые ей задавали на этом интервью, и свои ответы. Ее мысли оставались прикованными к высокому мужчине с пристальным взглядом серебристых глаз. К мужчине, который заставлял ее трепетать. Когда наконец она сошла с площадки с все еще отсутствующей улыбкой на очаровательном лице, он поджидал ее.

Сердце ее громко застучало, и она посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Вы сказали, что собираетесь написать книгу, – сдержанно начал он.

– Что?

– Когда давали интервью.

– В самом деле? – От его взгляда все разумные мысли вылетели у нее из головы.

– Я литературный агент.

– Да.

Он протянул ей маленькую белую карточку:

– Обязательно свяжитесь со мной и приходите ко мне в офис. Мы поговорим с вами об этом. Где вы живете?

И, как полная дурочка, она назвала ему свой адрес.

Он кивнул и отошел. Холодный, своевольный, надменный. Но выражение его глаз…

Гита не знала, сколько времени простояла там. Ей показалось, что целую вечность, только посторонний звук – чей-то смех – вывел ее из столбняка. Она моргнула и взглянула на маленький кусочек плотной бумаги в своей руке. Визитная карточка с именем Генри Шелдрэйка. Мужчины, который опасен.

– Ты все еще здесь?

Гита непонимающе уставилась на ассистентку. – Что?

– Я просто спросила, здесь ли ты еще. Впрочем, вопрос риторический, – улыбнулась та. – Что с тобой случилось?

– Ничего, – автоматически проговорила Гита. – А почему от него одни неприятности?