Ричард и Харпер были знакомы давно. В Испании оба они трудились в Тайной службе Его Величества. Не во всем они сходились во взглядах, однако после тех дел, в которых им довелось работать вместе, прониклись друг к другу величайшим уважением. Они были соратниками и с глазу на глаз держались друг с другом как равные, хотя Ричард порой подумывал, что Харпер позволяет себе чересчур много. Впрочем, спорить с Харпером было бессмысленно, потому что он напрямую не подчинялся Ричарду. Его назначил на пост лично премьер-министр — в награду за бесценные услуги, оказанные отечеству, — и Харпер никогда не упускал случая напомнить об этом Ричарду.

Сейчас Харпер оглянулся и, убедившись, что в коридоре никого нет, вошел в камеру.

— Давай-ка я открою замок на кандалах, — сказал он, — только, гляди, не снимай их, покуда не доберешься до уборной.

Теперь, когда настал желанный миг побега, Ричард ощутил небывалый прилив сил. Ноющая боль в груди исчезла, дыхание участилось, голова работала ясно и четко.

Покуда Харпер возился с кандалами, Ричард перебирал в уме каждый шаг составленного ими плана. Харпер, этот угрюмый громила, и в самом деле был тюремным надзирателем. Эту должность он получил с помощью каких-то своих подозрительных дружков, причем еще до того, как состоялся суд и приговорили к виселице. Харпер всегда был заядлым пессимистом, и порой, как сейчас, например, это шло на пользу делу. Первый шаг плана состоял в том, чтобы переодеть надзирателем и Ричарда. Харпер сопроводит его в уборную, что в конце коридора, а там уже ждет его тюремный мундир и в кобуре — заряженный пистолет. Когда Ричард переоденется, они с Харпером спустятся на три этажа вниз, в тюремный двор, и сделают вид, что наблюдают за заключенными и их посетителями. Скоро должна появиться смена, и тогда они отправятся в казарму для надзирателей, которая расположена возле апартаментов начальника тюрьмы. Там их ждала последняя запертая дверь.