Ник взглянул на измазанный чернилами секретер.

— И какой счет?

— Я выиграю эту партию, — жестко сказал граф Грейли, — так или иначе.

Сара хмыкнула, хотя ситуация ее поразила меньше, чем Ника.

— Энтони, для этого должна быть причина. Думаю, тебе пора жениться. Неприятности с детьми лишь подтверждают это.

Граф мельком взглянул на нее.

— Я не могу, по совести говоря, ввести жену во владение этим домом, пока не сумею восстановить хотя бы некоторую часть его прежнего духа.

Сестра удивилась еще больше.

— Это звучит так, будто ты все уже решил. Кто она?

— Шарлотта Мелтон.

— Мелтон?.. Мелтон?.. Определенно, я слышала это имя, но не могу вспомнить где.

— Это потому, что она еще не выходила в свет.

На этот раз смешок Ника и недоверчивое выражение на лице сестры вызвали у графа раздражение.

— Поверьте, она вполне взрослая для своих лет! — решительно сказал он.

С первого дня знакомства граф знал, что Шарлотта олицетворяет собой тот тип женщины, который он желал бы видеть в качестве своей жены. Впрочем, подспудно он лелеял надежду таким образом восстановить величие имени Эллиотов. Она была прекрасно воспитана, скромна и немногословна. В общем, полная противоположность крикливым и заносчивым Эллиотам. Соответствующая обстановка Грейли-Хауса превратит ее в подлинную аристократку и приятную собеседницу.

— Боже! — воскликнула Сара. — Энтони, сколько ей лет?

У графа заныли зубы.

— Восемнадцать, — ответил он тем тоном, которым обычно защищался, и счел нужным объяснить: — Она не смогла выйти в свет в этом сезоне из-за смерти ее бабки. Я планировал свадьбу на эту весну, но не могу этого сделать, пока не налажу взаимоотношения с племянниками.

— Разумеется, — неодобрительно согласилась Сара, поджимая губы, — ты не можешь разделить свои проблемы с ребенком, только что закончившим пансион. Вот выбери ты женщину, способную справляться с подобными жизненными трудностями…