Леди Фечуаз — вдовствующей герцогине Рот, выйдя на террасу подышать свежим воздухом, на приеме у Хочкинсов.

Грейли-Хаус, окрестности Лондона. 15 июня 1816 года

— Вряд ли твой братец будет счастлив лицезреть нас.

— Чепуха, — безапелляционно возразила мужу Сара Монтроз, герцогиня Бриджтон, когда они ехали в карете, — Энтони только обрадуется!

— Я все думаю, что произойдет, если ты не оставишь свои неуклюжие попытки сосватать его, — предупредил Ник своим бархатным голосом.

Он всегда пытался смягчить темперамент жены.

— Я? — Сара, загадочно улыбаясь, скинула туфельку и положила ногу на край сиденья напротив, почти касаясь бедра мужа. — Не такие уж они неуклюжие.

Он недоверчиво поднял бровь, устремив на неё неподвижный взгляд своих голубых глаз.

— Ладно тебе, Ник, — сдалась она, — я всего лишь хочу узнать, все ли у него в порядке.

— Хм… — И на этот раз он ясно выразил сомнение в ее словах.

Сара забеспокоилась, поняв, наконец, причину сомнений мужа. Его все еще мучили сильные головные боли, хотя прошло уже около полугода после апоплексического удара.

— Ты неважно выглядишь. Как твоя голова?

Ник смягчился.

— Все в порядке. Дело не в этом. Оставь Энтони в покое. Пойми, Сара, в свои тридцать с лишним лет он может жить так, как ему заблагорассудится.

Сара облегченно вздохнула и игриво прикоснулась ногой к бедру мужа.

— Я просто хочу навестить брата. Думаю, я имею на это право.

Ник смешно фыркнул и в знак ответа сжал ее ногу. У него были теплые пальцы. Они медленно перешли со стопы на лодыжку. Сара прикрыла глаза. Пальцы поднялись выше. Обычно она быстро возбуждалась. Но в этот момент карета вдруг остановилась.

— Черт, — с досадой выругался Ник и, помедлив, отпустил ее ногу.

Сара едва успела сунуть ее в туфельку и поправить платье, как лакей открыл дверь.