Пятнадцать лет его не было в Редсвилле, штат Оклахома. Пятнадцать лет Стив Беренджер скитался вдали от родины и своих близких. Потому что не мог справиться с воспоминаниями о последнем лете. И теперь, узнав, что тогда произошло даже больше, чем он предполагал, он не мог смириться с жестокой правдой.

В голове вновь и вновь проносилось неожиданное сообщение Мэтта.

Ванда Ковальски снова в городе — и она привезла с собой сына Дейва.

Стив подошел к изгороди и крепко взялся за нее обеими руками, как будто боялся потерять равновесие.

«Сын Дейва», — прошептал он, глядя на далекие звезды. Вокруг него простирались бескрайние поля. Лишь в миле отсюда виднелись золотистые квадратики окон дома ближайшего их соседа. Где-то лаяла собака.

Он глубоко вздохнул. Прохладный ночной воздух был напоен ароматом свежескошенной травы. С бьющимся сердцем Стив оглядел знакомое ранчо. В детстве он проводил здесь каждое лето вместе с Дейвом, Вандой и со своими кузенами. Помнится, ребята были предоставлены сами себе и вечно напрашивались на неприятности. До того последнего лета. Впрочем, лучше об этом не вспоминать. Поколебавшись, он снова вернулся в сарай.

Стив Беренджер уже отвык от того, чтобы его окружало много людей. Пятнадцать лет он провел в Бразилии, в диких джунглях. Получив там работу от Всемирной организации миссионеров, он обслуживал ее представителей, когда им требовалось перелетать над бескрайними болотами от одного индейского племени к другому. Для этого в их распоряжении был он, Стив Беренджер, и его старый одномоторный самолет «Сессна-206». Летать он научился еще дома, в аэроклубе при авиазаводе, а подержанный самолет ему в рассрочку продала сама организация. В Бразилии Стив не заводил друзей и не поддерживал связи с семьей. Возможно, он прожил бы так еще пятнадцать лет, если бы не получил известие о том, что его дедушка, Мэтт Беренджер, умирает. У старика была только одна просьба: чтобы его три внука приехали домой и провели с ним последнее лето.