Самым трудным в его положении оказалось не думать. Он никак не мог этому научиться. А вот когда он как следует научится не думать, то уже не будет впадать в ярость или чего-то бояться.

На краю площади стояла высокая красивая башня, с которой можно было оглядеть всю Касабланку разом, во всех направлениях. В полдень с вершины башни подавали звуковой сигнал. Когда он прозвучал, Фред вынул из кармана бутерброд с сыром и съел его. Съел очень медленно, откусывая крошечные кусочки. Потом он достал шоколадку с миндалем. Его рот наполнила голодная слюна,

Мальчишка-чистильщик бегом пересек засыпанную щебенкой площадку и сел на мокрую землю у ног Фреда. Он попытался поднять ногу Фреда и поставить ее на свой ящик.

— Не надо, — произнес Фред. — Уходи.

— Месье, месье, — настаивал мальчик, а может быть, он говорил:

— Мерси, мерси.

Фред виновато посмотрел на свои ботинки. Они были очень грязные. Он не чистил их уже много дней.

Мальчик продолжал издавать бессмысленные звуки. Его глаза были прикованы к шоколадке в руке Фреда. Фред оттолкнул его ботинком. В следующую секунду мальчик выхватил из его руки шоколадку. Фред ударил его сбоку по голове. Шоколадка упала на землю возле мозолистых ног мальчишки. Мальчик лежал на боку и скулил.

— Мелкий воришка! — заорал Фред.

Фред разъярился. Он имел полное право разъяриться: это же откровенное, неприкрытое воровство среди бела дня! Фред вскочил со скамейки, его нога опустилась на ободранный ящик мальчика. Полетели щепки.

Мальчишка начал кричать какую-то арабскую тарабарщину. Он опустился на четвереньки, чтобы подобрать обломки своего ящика.

— Ты сам на это напросился. — сказал Фред. Он пнул мальчишку в бок. Чистильщик повалился на землю. Можно было подумать, что он не привык к подобному обращению.