– Думаю, вы правы. – Джейн одарила его очаровательной улыбкой, но не преминула уколоть его самолюбие: – Однако этот вопрос должна решать его мать, а не вы. Предоставьте возможность высказаться сеньоре Алисии Капдевила.

– А я его опекун и обязан защищать интересы юноши. В этом доме все дела веду я. Прошу вас не заблуждаться на этот счет.

Он говорил мягким голосом, и на его лице застыла любезная, обходительная улыбка, хотя в словах звучало предупреждение. Джейн почувствовала, что ее гордость уязвлена, и она решила пойти дальше, как бы оставляя его фразу без внимания.

– И каково же будет наказание в случае моего ослушания? – вкрадчиво спросила она. – Публичное сожжение на костре инквизиции?

Обеспокоенная сеньора всплеснула руками, а Луис внимательно посмотрел на Джейн.

– Я вижу, вы неплохо знаете историю Испании, – заметил он. Они оба вспомнили короля Педро Жестокого, который расправлялся с непокорными женщинами, предавая их огню на рыночной площади. – Но, должен сказать, вы забываетесь, – ледяным голосом добавил он, а Джейн заметила, как его губы дрогнули в усмешке. Он опять над ней смеется. Черт!

– Нисколько, – отрезала Джейн. – По-моему, вы, сеньор Капдевила, невысокого мнения о способностях и интеллекте женщин. Однако позвольте заметить, я – прежде всего человек. Случилось так, – Джейн развела в стороны руки, – и ничего тут не поделаешь, что я родилась женщиной. И это не повод, чтобы считать меня ничтожеством. Провалиться мне сквозь землю, если я позволю вам демонстрировать свое превосходство надо мной только на основании того, что вы – мужчина. Я уверена в своих силах, знаю свои возможности и высоко ценю их. Можете не верить мне и улыбаться, но мало кто может похвастать такими способностями. Вы ошибаетесь, если полагаете, что я отрицаю наличие этих качеств у представителей сильного пола. Способности людей не зависят от того, родились они мужчинами или женщинами.