«Что это он выдумал – обижать невинное создание? – в негодовании подумала она, но тут же отвергла свое предположение. – Луис никогда не позволил бы себе оскорбить мисс Джейн. Что же в таком случае произошло? Я с самого начала подозревала, что он заинтересуется ею». Сеньора еще раз вспомнила, как Луис, когда они были в Мадриде, бросился вдогонку за Джейн и уговорил ее вернуться и поступить к ним на работу, что этим летом он чаще обычного навещает их на вилле.

«Насколько серьезны его намерения в отношении Джейн? – этот вопрос волновал Алисию Капдевила больше других. – Она очень ранимая девушка, и даже в двадцать четыре года вряд ли у нее очень уж большой жизненный опыт. Но он не мог обидеть Джейн, в этом я уверена. Я допускаю, что Луис увлекся девушкой, потому что она весьма привлекательна и разительно отличается от всех других знакомых ему женщин. Он нашел в ней то, чего не видел ни в ком: достоинство, отсутствие фальши и коварства, открытое и доброе сердце. Я могу понять, почему зависимым и с виду покорным испанкам он предпочел Джейн».

Сеньора решила подождать развития событий, благоразумно рассудив, что скорее всего с окончанием сезона летний роман Луиса и Джейн благопристойно завершится. Оба они очень красивы, каждый по-своему. Они много времени проводили вместе, и между ними могла возникнуть симпатия, даже – это вполне естественно – взаимная увлеченность.

Алисия надеялась, что на этом все и остановится. Она не хотела видеть Джейн убивающейся и обманутой в своих чувствах. К тому же сеньора твердо верила в то, что Луис сам не сможет обидеть девушку. Все казалось ей настолько запутанным и сложным, что она убедила себя в необходимости выждать время, не вмешиваться и дать возможность Джейн и Луису самим разобраться в своих чувствах и отношениях.

На исходе был второй месяц их пребывания на побережье. Приближался праздник Пресвятой Девы де-лос-Анхелес, который пышно и весело отмечался в поселке. После завершения торжеств они обычно переезжали в Каньяс, где проводили последний летний месяц.