– У нас так принято, – несмело улыбнулась сеньора – Все решает Луис. Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли: он хороший человек – приятный в общении, надежный. Я за ним как за каменной стеной. Кроме того, он так добр к детям, он любит их.

– Да, конечно, – сдержанно произнесла девушка.

– Пожалуйста, мисс Эллиот, не думайте, что у него жестокое и черствое сердце. Здесь, в Испании, дела ведут мужчины. Наверное, в Англии все по-другому. – Она вздохнула.

– Сейчас – да, но так было не всегда. – Джейн поспешила утешить ее.

– Мне кажется, вы привыкли к самостоятельной жизни: сами решаете, что делать и как, и полагаетесь только на свои силы, – сказала Алисия Капдевила.

– Разумеется, – подтвердила Джейн. – Меня так воспитал отец. Я всегда так жила, собираюсь жить и дальше.

– Посмотрим, что вы скажете, когда выйдете замуж!

– Замужество ведь не рабство. – Джейн не переставали удивлять суждения сеньоры. – Я думаю, что брак – это взаимное согласие на союз, в котором супруги имеют равные права.

– Вы полагаете, что у женщины могут быть равные права с мужчиной?

– Безусловно.

– Только не говорите этого Луису. У него, как у любого испанца, иной взгляд на место женщины в жизни общества и в семье.

Джейн в крайнем изумлении посмотрела на нее, затем стряхнула оцепенение и возмущенно добавила:

– Сеньора, место женщины там, где она хочет быть.

– И как вы полагаете, мисс Эллиот, чем должна заниматься женщина? – внезапно раздался звучный мужской голос. В душе Джейн начало расти негодование, когда она уловила в вопросе нотки сарказма и высокомерия.

Сеньора быстро встала и обратила взгляд на человека, стоявшего за спиной Джейн.

– Луис, мы не слышали, как ты вошел, – поспешно произнесла она, направляясь к нему.

Джейн глубоко вздохнула, чтобы скрыть раздражение, и поднялась со стула.

Луис Капдевила, стоявший в дверях, отличался необычайно высоким для испанцев ростом.