- Вам лучше поговорить с доктором Лангстоном. Он скоро выйдет.

- О...

Конечно, служащий не может ей все рассказать. Но это совсем не означает самое худшее. Господи, сделай так, чтобы с ним все было в порядке.

- Я приехала сразу же, как мне стало известно. Понимаете, меня не было в городе, и я не получила сообщения, пока... - Нет нужды вдаваться во все эти подробности. - Вот тут у меня, - сказала она, дрожащими пальцами вытаскивая документы из симпатичной кожаной сумки, - медицинская карта и страховка, это, наверное, понадобится.

- Все в порядке, мэм. - Служащий сочувственно посмотрел на нее. - Обо всем уже позаботились.

- Но как? Его мать в Англии. Наверное... Вы известили его мать? - спросила она пересохшими губами.

- Я не думаю, что это необходимо, - услышала она охрипший голос и обернулась.

- Вы доктор? Кевин...

- Нет, но я разговаривал с доктором Лангстоном. Он полагает, что у него лишь легкое сотрясение. Они проводят обследование для того, чтобы убедиться в этом.

- Понимаю.

Но Рей не почувствовала облегчения и не переставала дрожать.

- Нам придется подождать. Почему бы вам не присесть? - участливо произнес мужчина и, взяв ее за руку, подвел к стулу. Как в тумане она увидела, что он высок, одет в спортивную рубашку и слаксы. Говорил он мелодично, с едва уловимым иностранным акцентом. Шотландец? Почему он здесь?

Рей села, затем снова, при поразившей ее мысли, встала. Уж не этот ли человек сбил Кевина?

- Вы... вы были... я хочу сказать, вы видели происшедшее?

- Нет, я приехал сюда около часа назад. Я - отец Кевина.

- Простите? - Она, должно быть, не поняла.

- Я - Ник Маккензи, отец Кевина.

- Но я думала... - Она замолчала. Едва ли вежливо говорить человеку, что считала его давно умершим. Ни в одном из документов не говорилось об отце; ни разу Кевин не упомянул о нем. Мать и отчим, лорд и леди Фрейзер, с которыми Кевин жил в Лондоне. Дедушка и бабушка в Шотландии. Да. Вот. Значит, акцент шотландский. Кевин говорит по-английски без акцента.