- Ну, что, покушал, посмотрел, теперь - поговорим.
Кастет отложил вилку.
- Слышал - уходить ты от нас собрался, - даже не спросил, а как бы утвердил мужчина. Кастет кивнул.
- И чем же мы тебе не глянулись? Может, денег мало, так ты скажи, знаю, жена молодая - ей цацки всякие нужны, баба, понятное дело, дите опять же растет малое, ему питание там детское надо, памперсы-ползунки всякие, все денег стоит, я понимаю, так что скажи - сколько получать хочешь?
Кастет пожал плечами:
- Не в деньгах дело.
- А в чем? Ты скажи, в чем? Мне это знать надо, - мужчина даже подался вперед, - я, понимаешь, хочу, чтобы меня хорошие люди окружали, чтобы не продали меня за бабки эти сраные, ты вот, знаю, - не продашь, а все-таки уходишь. Почему?
Кастет опять пожал плечами:
- Не знаю, не могу сказать, не мастак я говорить и слов нужных не знаю. Плохо мне у вас, страшно.
- Тебе страшно?! Ты ж войну прошел, людей убивал, и тебя убить могли, ранен вот был - знаю, чего здесь-то бояться?! Опять же боксером, говорят, знатным был, чемпионом...
Кастет кивнул.
- Два раза чемпионом Вооруженных сил, пять раз - призером Союза, и так по мелочи еще было - кубки там всякие, грамоты... - своим спортивным прошлым Кастет гордился, - там все не так было, честно. Я -сильнее, значит, я выигрываю...
- Так ведь и у нас все честно,- оживился собеседник. - Сегодня я сильнее и я город держу, а что завтра будет - посмотрим.
- Нет, не так это все, - Леха стукнул себя кулаком по колену, - ну, не могу я объяснить!
- Ладно, понял я тебя. Иди, Леша Костюков, живи своей жизнью, как умеешь, так и живи, если плохо будет - приходи, приму, помогу, чем смогу, только не придешь ты, вот чего жаль... Хотел я посмотреть, что ты за мужик, не продашь ли, не ссучишься. Вижу - не продашь, потому - иди. А если б гниль в тебе была, - мужчина улыбнулся своей мертвой улыбкой, показав два ряда золотых зубов, - тогда бы другая дорожка тебе корячилась, братва уже бушлат деревянный хотела заказывать, да я отговорил, поглядеть на тебя вздумал. Так что удачный у тебя сегодня день, а я вроде как крестный тебе - считай, жизнь сохранил. Все, Кастет, иди, а я кушать буду и о жизни правильной думать.