Светка появилась на пороге моей квартиры минут через десять. Она принялась тормошить меня, заглядывать в глаза и каким-то истерическим голосом поинтересовалась:

– Пристрелили? Отравили? Изнасиловали? Напали? Ограбили? Что украли? Ты ранена?

Я смотрела на нее туманными глазами и, кивая, соглашалась со всеми ее версиями.

Рассмотрев меня со всех сторон, Светка убедилась, что я цела и невредима, и отправилась в комнату искать улики ограбления и насилия.

Не найдя ничего похожего, она присела возле меня на корточки и строго спросила:

– Что случилось?

Я развела руки в сторону и призналась:

– Вот такая. По-моему, это была «феррари».

Моя подруга – блондинка и соображает худо, поэтому она только ахнула:

– Сбили, уроды?

Я замотала головой, что нет, потом кивнула, что да, и, опять разрыдавшись, уточнила:

– Или «порше».

Минут пять спустя я сидела на кухне на табуретке, а Светка, как лектор, ходила вокруг меня и поучала:

– Ты – дур-ра! Как можно убиваться из-за какого-то мужика?

– Он не какой-то. Он японский язык знает! – защищала я Ленечку.

Светка не на шутку задумалась, но потом скривилась и продолжила:

– Сколько бы языков он ни знал, он все равно остается мужиком, у которого член между двумя волосатыми ногами.

– Я люблю его! – жалостливо пропищала я.

– На здоровье. А вот убиваться не надо.

Я встала с табурета и призналась:

– Жизнь для меня потеряла всякий смысл. Прости, но мне придется тебя покинуть, – и, потянувшись к окну, попыталась его открыть.

Светка не на шутку испугалась, посадила меня на табурет и взялась за телефон:

– Наташ, ты? У нас ЧП. Срочно захвати Юльку и приезжайте к Клавке.

Светка – одна из трех моих подруг. Ее не обидела природа – она блондинка с шикарными длинными ногами, соблазнительными формами, голубыми глазами, окаймленными длиннющими ресницами, и ямочками на щечках.