— Когда я останавливался перекусить, я давал ему передохнуть, а последние пять миль он почти шел шагом. Кроме того, я ехал по проселочным дорогам напрямик, а это, как тебе известно, гораздо ближе. Ты же понимаешь, что мне не по средствам содержать в Лондоне более одной лошади.

— Конечно, я все понимаю, однако такая нагрузка ему опасна.

— Как и мне! — шутливо вскричал Джерард. — По-моему, ты волнуешься о жеребце больше, чем о единственном брате. Я, наверное, даже не могу надеяться принять ванну?

— На холодную рассчитывать можешь!

— Это будет как нельзя кстати.

— Пойду приготовлю ванну, — сказала Демелса. — Но за вином тебе придется спуститься самому. Кстати, в погребе осталось всего несколько бутылок. Я думаю, его милость позаботится о том, чтобы привезти вино с собой.

Джерард широко улыбнулся:

— Он умрет от жажды, если вздумает ограничиться нашими запасами.

Демелса подошла к двери:

— Ты мне не сказал, сколько ожидается гостей.

— Шесть, если и меня считать гостем.

— Обедать ты сегодня будешь дома? Джерард отрицательно покачал головой:

— Поеду проведаю Дайзерта в Уинкфилде, там и по обедаю. Хочу рассказать ему, что граф остановится у меня. Компания графа будет обедать во вторник, после скачек «Грэфтон Свип». Герцог Йоркский убежден, что в этом заезде победа останется за ним — он выставляет своего Транса.

— Я думаю. Транс не подведет, — задумчиво сказала Демелса. — А сколько на него поставлено?

— Ставки очень крупные! — с воодушевлением ответил Джерард.

Его тон заставил Демелсу насторожиться. Она пристально взглянула на брата.

— Сколько ты рискнул поставить? — В ее голосе прозвучал укор.

— Ты ведь знаешь, что, когда речь идет о Трансе или Моисее, никакого риска нет и быть не может, — уклонился от прямого ответа Джерард.

Хотя Демелсе и хотелось упрекнуть брата в расточительстве, в душе она признавала правоту этого довода.