Хорошо еще, что она сейчас не в юбке с фижмами, а в простом платье для работы в саду. Да, теперь, когда ее дорогая мама – да упокоит Господь ее душу! – уже не могла ругать ее за это, она часто работала в саду.

Герцогиня Даниингтон умерла пять лет назад родами сына. Сына, которого ждали как продолжателя рода. В тот печальный день Розалинда, незаметно прокравшись в покои, где рожала мать, и устроившись в уголке, с ужасом увидела, как ее мать и новорожденный брат испустили последний вздох.

Внутри у девочки все сжалось от воспоминаний и от осознания того, что мать никогда бы не умерла, будь Розалинда сыном. Дело в том, что хрупкая герцогиня никогда бы не рискнула рожать второй раз, если бы долгожданным наследником оказался первенец. В ту ночь, сжавшись в уголке, Розалинда поклялась стать тем самым наследником, которого так жаждал ее отец, и сейчас вновь повторила эту клятву. Достойной наследницей Торнбери-Хауса станет она, а не этот жалкий выскочка Дрейк!

Вцепившись в оконную раму своими маленькими ручками, она внимательно наблюдала за молодым соперником. Отчего уже одна только его внешность вызывала в ней столько противоречивых чувств?

Непослушные черные волосы придавали ему какой-то дьявольский вид, но глаза! Это были небесно-голубые глаза ангела, заглянув в которые каждый бы сказал, что мальчик добр и мягок. Только посмотрите, с какой любовью отец похлопывает его по плечу! Но нет, ее не обманешь!

Разве не Дрейк насмехается над ее недостатками? Разве не он высмеивает ее первые стихи и пьесы? Разве не он дергает ее за косы?

Но все это пустяки по сравнению с главной опасностью. Сколько раз она уже перехватывала его жадный взгляд на дом – ее дом!

– Велико же было мое удивление. – продолжил лорд Даннингтон, – когда я обнаружил вас с матерью у главных ворот Торнбери-Хауса. Я тогда пригласил вас войти, и вы остались.

– Да, милорд, – ответил Дрейк, судорожно сглотнув при воспоминании об этой милости. – Благодарю вас и постараюсь проявить себя достойным вашей щедрости.