– Мне сегодня нужно, – Лялька в особых случаях умела врать, – очень нужно. Просто до смерти необходимо!

– И, – Сережкина выглянула из-под толстенных линз очков, – кто у тебя умер?

Такой подсказки Лялька не ожидала! Но была чрезвычайно благодарна своей начальнице.

– Да! – выдохнула она. – У меня сегодня бабушка умерла!

– Варвара Семеновна?! – Очки съехали на распухающий от соболезнования нос, из глаз вытекла одинокая слеза. Внешняя суровость Сережкиной скрывала чуткую ранимую душу.

Ольга совершенно забыла, что та слишком хорошо знала ее бабушку, жившую с ней на одной лестничной площадке. Это обстоятельство она совсем упустила из вида.

– Нет! Что вы, – протянула она, – другая бабушка.

– А, – равнодушно откликнулась Сережкина, вытирая слезу. К посторонним она была равнодушной. – Бабушка со стороны отца?

– Да, – согласилась с ней сирота Лялька, которая не только не знала свою бабушку по отцовской линии, но ни разу в жизни не видела своего отца. Мама говорила ей, что военный летчик Попков героически погиб на Северном полюсе, пытаясь остановить глобальное потепление. – Она скончалась, болезная. Сами понимаете, то одно, то другое. Гроб купить, в морг съездить. Все на мне. Я одна у нее была на всем белом свете. – Лялька врала беззастенчиво, мифическую бабушку было не жаль. – Сережкина качнула трудолюбивой головой и снова погрузилась в бумаги.

Лера чуть не прыснула от хохота, зная всю подноготную семьи Попковых. Она крепко сжала зубы и подумала о том, что, возможно, где-то в этот самый момент кто-то и потерял свою бабушку. От этого ей стало немного грустно. Она взяла очередную накладную и занялась ею.