— Я никогда не просила вас жениться на мне.

Его щеки из розовых превратились в ярко-красные. Он открыл рот, но ничего не смог выдавить из себя. Это было, подумал Пенелопа с удовлетворением, наверно единственный раз в жизни, когда он потерял дар речи.

— И я никогда, — она судорожно сглотнула, — Я никогда никому не говорила, что хочу, чтобы ты меня об этом попросил.

— Пенелопа, — удалось, наконец, выдавить Колину, — Я так сожалею. Прости.

— Вам совершенно незачем извиняться, — сказала она.

— Нет, — настаивал он, — Есть за что. Я тебя обидел. Я ранил твои чувства, и я —

— Вы не знали, что я здесь.

— И тем не менее…

— Вы не собираетесь жениться на мне, — сказала она, ее голос звучал неестественно и глухо для ее собственных ушей. В этом нет ничего обидного. Я вот не собираюсь выходить замуж за вашего брата Бенедикта.

Бенедикт явно старался не смотреть в их сторону, но на эти слова отреагировал.

Пенелопа уперла свои руки в бока.

— Его же не обижает, когда я говорю ему, что я не собираюсь за него замуж, — она повернулась к Бенедикту, и посмотрела прямо в его глаза, — Не так ли, мистер Бриджертон?

— Конечно, нет, — быстро ответил Бенедикт.

— Значит, договорились, — сказала она, пораженная словами, вылетающими из ее рта, — Никто никого не обидел. А теперь, джентльмены, попрошу меня простить, я должна вернуться домой.

Три джентльмена немедленно расступились, и она прошла мимо них.

— А где твоя горничная? — неожиданно крикнул ей вдогонку Колин.

Пенелопа потрясла головой.

— Я же живу за углом.

— Я знаю, но —

— Я провожу вас, — спокойно сказал Энтони.

— В этом нет, никакой необходимости, милорд.

— Мне будет приятно, — тон его голоса говорил ей, что на самом деле у нее нет выбора.

Она кивнула, и они вдвоем пошли вниз по улице. Когда они прошли три дома, Энтони неожиданно сказал необычайно почтительным голосом: — Он на самом деле, не знал, что вы там были.