Пенелопа почувствовала, как ее губы сжались - не от злости, скорее от чувства неизбежности происходящего.

– Я знаю, - ответила она, - Он не жестокий. Думаю, ваша мама докучает ему с женитьбой.

Энтони кивнул. Стремление леди Бриджертон видеть каждого из ее восьмерых детей женатым, стало в высшем свете почти легендарным.

– Я ей нравлюсь, - сказала Пенелопа, - Вашей маме. Но не более того. Правда в том, что это не поможет, чтобы стать невестой Колина.

– Ну, я бы так не сказал, - задумался Энтони, звуча, не как всеми уважаемый виконт, а как любящий сын. - Я никогда бы не женился на той, которая могла бы, не понравится моей матери, - он потряс головой, выражая почти благоговейный трепет и уважение, - Она как стихийное бедствие.

– Ваша мать или ваша жена?

Он раздумал не больше полсекунды: - Обе.

Они прошли еще немного, и тут Пенелопа выпалила: - Колин должен уехать!

Энтони с любопытством посмотрел на нее.

– Прощу прощения?

– Он должен уехать. Путешествовать. Он не готов жениться, а ваша мать не сможет удержаться и не давить на него. Она хочет ему добра, но…

Пенелопа в ужасе шлепнула себя по губам. Она надеялась, что виконт не подумает, будто она критикует леди Бриджертон. Насколько она знала, в Англии не было леди более влиятельной.

– Моя мать всегда желает добра, - сказал Энтони, снисходительно улыбаясь. - Но может быть, вы правы. Возможно, ему следует уехать. Колину действительно нравится путешествовать. Хотя, он совсем недавно вернулся из Уэллса.

– Недавно вернулся? - вежливо переспросила Пенелопа, притворяясь, будто она не знает, что он ездил в Уэллс.

– Вот мы и на месте, - сказал Энтони, кивая ей в ответ, - Это ваш дом, не так ли?

– Да. Спасибо, что проводили меня до дома.

– Мне было очень приятно, уверяю вас.

Пенелопа проследила, как он ушел, затем вошла внутрь и заплакала.