
Элоиза улыбнулась подруге. Одежда холодных тонов замечательно оттеняла кожу Пенелопы, придавая ей чудесный оттенок персика со сливками.
– Для всех было очевидно, что тебе нужно позволить самой выбирать себе одежду. Даже леди Уислдаун писала об этом!
– Я спрятала тот выпуск от матери, - призналась Пенелопа, - Я не хотела ранить ее чувства.
Элоиза заморгала, затем произнесла: - Это было очень мило с твоей стороны, Пенелопа
– В моей жизни есть моменты милосердия и такта.
– Кто-то сказал, - фыркнув, проговорила Элоиза, - жизненно необходимыми элементами милосердия и такта является способность не обращать внимание других людей на обладание этими качествами.
Пенелопа скривила губы, и подтолкнула Элоизу к двери.
– Тебе разве не пора идти домой?
– Убегаю! Убегаю!
И она убежала.
***
Довольно приятно вернуться в старую добрую Англию, подумал Колин, делая небольшой глоток отличного бренди.
Хотя, было что-то странное в том, как он любил возвращаться. Так же сильно, как он любил уезжать. В последующие несколько месяцев - возможно месяцев шесть - он будет снова испытывать тягу к отъезду, ну а пока, Англия в апреле прекрасна, как сверкающий бриллиант.
– Он хорош, не так ли?
Колин поднял глаза. Его брат Энтони стоял, облокотившись об его массивный письменный стол из красного дерева, приподнимая в приветствии свой стакан с бренди.
Колин кивнул.
– Я не осознавал, что я потерял, до тех пор, пока я не вернулся. Уза хороша по-своему, но это - он поднял свой стакан - просто божественно.
Энтони криво усмехнулся.
– И как долго ты планируешь остаться здесь на этот раз?
Колин подошел к окну и притворился, будто смотрит на улицу. Его старший брат почти не попытался замаскировать свою неприязнь к страсти Колина путешествовать. По-правде говоря, Колин его совсем не винил за это. Иногда было трудно отправлять письма домой; он предполагал, что его семье приходилось по месяцу, а то и по два, ждать от него весточки о его здоровье. Но пока он сам не осознает, каково быть на их месте - не зная, жив или мертв любимый человек, постоянно ожидая стука в дверь от почтальона - ему не хотелось оседать в Англии.
