– Разве ты раньше была все время такой нахальной?

– Я просто хорошо это скрывала, - скромно ответила она.

– Теперь понятно, - сказал он сухим голосом, - Почему вы такие близкие подруги с моей сестрой.

– Я предполагаю, ты хотел сделать мне комплимент?

– Я совершенно точно уверен, что подвергнул бы лишней опасности свое здоровье, если бы намеривался сделать что-либо иное.

Пенелопа стояла рядом с ним, думая, что ответить на такое остроумное возражение, когда услышала

странный, хлюпающий звук, как будто что-то шлепнулось. Она посмотрела вниз и увидела большой желтоватый кусочек крема, выпавший из ее полусъеденного эклера, и приземлившийся на деревянный пол. Она подняла взор, чтобы посмотреть прямо в такие - ох - красивые зеленые глаза Колина, веселые и смеющиеся, в то время как он пытался сохранить серьезное выражение лица.

– Ладно, сейчас мне немного стыдно, - сказала Пенелопа, решая, что единственный способ не умереть от стыда, было заявить крайне очевидный факт.

– Я предлагаю, - сказал Колин, приподнимая вопрошающе бровь, - сбежать отсюда.

Пенелопа посмотрела вниз на эклер, уже без крема, но который она все еще держала в руке. Колин ответил ей кивком на близлежащее растение.

– Нет! - резко сказала она, широко открыв глаза.

Он наклонился ближе.

– Я думаю, ты сможешь.

Ее глаза перебежали от эклера на растение, затем обратно на лицо Колина.

– Я не могу, - пробормотала она.

– Люди совершают и более неприглядные выходки, эта же довольно умеренна, - указал он.

Это был вызов, и Пенелопа, имеющая иммунитет к таким детским выходкам, поняла, что не поддаться очарованию зеленых смеющихся глаз Колина невозможно.

– Ну, хорошо, - сказала Пенелопа, выпрямляя плечи, и бросая эклер прямо в горшок с растением.

Она сделала шаг назад, словно осматривая свою работу, и оглянулась вокруг, заметил ли ее проделку, кто-нибудь еще, помимо Колина. Колин следил за ней, затем подошел ближе, и повернул горшок так, чтобы листья растения закрыли эклер.