Хотя Дария понятия не имела, что он делает здесь, в Новом Орлеане, она чувствовала, что с ним будет в безопасности. И наконец, он был единственным человеком в городе, у которого уж точно не имелось намерения ее убивать.
Кроме того, глубина и острота его репортажей доказывала, что он представляет собой нечто большее, чем просто мужественно-красивое лицо на телевизионном экране. Рорк был достаточно умен, чтобы за милю распознать обман. Она подумала было рассказать ему правду, когда будет просить помощи, но, довольно часто имея дело с журналистской братией, побоялась, что он отделается от нее прежде, чем она успеет договорить. Нет, лучше не рисковать.
К счастью, хотя она и так была отъявленной фантазеркой, жизненный опыт научил ее к тому же блефовать.
Как ни подгоняла Дарию мысль об опасности, она постаралась действовать с подходом и успела одарить журналиста ослепительной улыбкой, способной даже самого непробиваемого мужчину пасть к ее ногам.
– Этот тип – воплощение зла, исчадие преисподней. – Якобы бессознательно ее пальцы соблазняющими движениями поглаживали рукав Рорка.
Рорк признавал, что она хороша. Чертовски хороша. Но к тому же лгунья. Ну что же, он отлично знает, что у женщин есть несчастная привычка не пренебрегать любой ложью, если им очень нужно чего-нибудь добиться. Например, напомнил он себе, обеспечить себе мальчика для битья или подстраховаться на случай подозрения в убийстве.
– Но почему меня?
– Что? – Нетерпение, нервозность, возможно, даже страх аурой окружали ее, возбуждая его любопытство.