Будучи сам весьма честолюбивым, Рорк не мог не признать, что Наташа, без сомнения, самая целеустремленная женщина из всех, которых он когда-либо знал. В конце концов именно это качество привлекало его в ней прежде всего.

– Почему бы тебе не вернуться сюда после передачи? – предложил он. – Мы могли бы прекрасно скоротать вечер вместе.

– Звучит соблазнительно. – Она сняла с плечиков в шкафу шелковую блузку и свой новый костюм от Армани. – Однако, к великому сожалению, у меня другие планы.

О мой Бог! Он прищурил глаза. В тоне ее речи появилось нечто новое, и Рорк заподозрил, что она кое-что скрывает.

– Полагаю, если бы ты настроилась провести время со своим старинным дружком, то призналась бы мне в этом. Особенно учитывая, что мы намерены продолжать сотрудничество над сюжетом и все такое прочее.

Прежний Наташин возлюбленный был известным авторитетом в кругах русской мафии. Они вроде бы вместе росли в каком-то маленьком городке под Минском, и, хотя сама она, казалось, не задумывается над тем, что интимная связь между красой и гордостью телевещания и представителем преступного мира не только компрометирует ее, но и откровенно скандальна, всякий раз, когда Рорк вспоминал об этом – что случалось все чаще и чаще, учитывая его собственный интерес к постоянным разборкам и вооруженным стычкам мафиозных группировок, – его коробило от Наташиного циничного представления о нравственности.

Приходилось напоминать себе, что в отличие от Америки в России никогда не было пуританства с его жестким влиянием на всю общественную жизнь и мораль, а если бы пуритане здесь сегодня объявились, то, несомненно, Наташа сбежала бы подальше от Москвы. Учитывая все препятствия, которые ей пришлось преодолеть в жизни, чтобы добиться нынешнего положения, он не имел никакого права осуждать ее поведение, тем более что его отношения с самой сексапильной телеведущей России строились на деловой основе. С примесью небольшой дозы пылкого, но ни к чему не обязывающего секса.