Недоразумение, ничего себе! Она украла его сюжет, буквально выхватив у него из зубов, и всего лишь через шесть часов после того, как он по-идиотски поделился с ней идеей и подробно изложил добытую информацию, выпустила ее в эфир. На следующее утро ее передача была приобретена множеством теле– и радиокомпаний земного шара, включая и его собственную.

Усердно напоминая себе, что сам оплошал – не сумел держать язык за зубами, Рорк подавил раздражение и застарелую обиду и, притянув Наташу к себе, впился в ее губы поцелуем.

– Рорк! – Она безуспешно пыталась выбраться из его объятий. – Ты помнешь мне блузку!

– Ну так сними ее.

– Ты же знаешь, что я не могу. – И опять ее слова и тон не соответствовали выражению карих глаз. Эти быстрые, уклончивые взгляды исподтишка… Наблюдая за ней, Рорк интуитивно чувствовал ее тревогу, таящуюся за показным беспокойством из-за помятой блузки.

– У тебя все в порядке?

– Конечно. Но только если я не уйду сейчас, то непременно опоздаю. – Она приподнялась, опираясь рукой на его грудь. – Может быть, я отложу встречу, условленную на вторую половину дня. Если вернусь вовремя, мы можем съездить на ленч с шампанским в ресторан при отеле «Аэростар».

Пользующийся популярностью ленч в отеле был дополнительным доказательством того, что Россия стала совсем не такой, какой была раньше. Временами даже казалось, что видишь, с небольшим изменением декораций, типичную картину воскресенья в родном городе Рорка – Новом Орлеане.

– Я бы удовольствовался обедом, поданным в номер, и съел бы его в постели.

– Все что пожелаешь, дорогой. – Она опять его поцеловала – на этот раз продолжительным поцелуем, обещающим нечто большее по возвращении, – а затем встала и надела пальто. – Как я выгляжу?

Он внимательно оглядел ее. Начал от макушки с гладкими белокурыми волосами, затем опустил взгляд на пушистую длинную, доходящую до лодыжек, соболью шубу и, закончив осмотр на мягчайших лакированных ботиночках итальянского производства, изрек: