Конечно, причины для волнений остаются. Скажем, вдруг он возомнит себя благодетелем опекуном? Сейчас по крайней мере человек выглядит явно ошеломленным и, пожалуй, даже слегка раздосадованным.

Линда тяжело вздохнула. Она поднималась по ступенькам вслед за Салли, нагруженная своим багажом. Неважно, что подумает Филипп Уорнер. Главное - держаться от него подальше и быть предельно вежливой при встречах. Вот как она уживется с Доминик - это действительно вопрос. Едва возникают мысли о миссис Уорнер, сразу вспоминается откровенная неприязнь матери к этой женщине.

- Вот мы и пришли! - радостный возглас Салли отвлек девушку от тревожных раздумий.

Спальня находилась в самом начале коридора, рядом с лестницей. Просторная светлая комната с окнами, выходящими на море! Разительный контраст с тесной, темной бирмингемской комнатушкой, которую снимали подруги в течение четырех лет.

- Ванная комната там. - Салли кивнула в сторону небольшой двери светлого дерева. - Надеюсь, вам понравится.

- Мне уже нравится! Комната просто прелесть. К тому же из окна видно море.

- Этот дом всегда был красив. Он мне нравился, еще когда я работала здесь в молодости горничной. - Салли расплылась в улыбке, ее глаза пробежались по комнате. - Только счастья в нем нет. - Линда удивленно взглянула на служанку. Та смутилась. - Так болтают в округе, - добавила она, и возмущенные нотки послышались в ее голосе. - А я вам скажу, Что мистер Уорнер очень добр и всегда таким был…

Слова, случайно вырвавшиеся у Салли, заинтриговали. Почему та сказала, что в доме нет счастья? Раз уж Салли работала здесь горничной, она знает Филиппа довольно давно. Странно, почему по возвращении из Австралии он поселился именно здесь - в родовом гнезде с пугающим названием? Мрачный, загадочный человек в таинственном доме. Может быть, именно в необычной атмосфере Дома призраков он черпает вдохновение? Тогда ясно, почему его книги вызывают дрожь. Но интереснее всего другое: как жена Филиппа мирится с этим? И что, интересно, она думает по поводу Мэдж Фри?!