— Надо было. Давай я его догоню, а то мало ли что.

— Я сама, — решила Даша, обувая босоножки. — Катю уложить сможешь?

— Уложу. Ночевать придешь?

— Приду, — бросила Даша уже в дверях.

Стива она догнала на улице. Он стоял посреди дороги и вспоминал, в какой стороне находится станция.

— Стив, — окликнула его Даша.

— Даша, — улыбнулся Стив, но потом попытался изобразить на лице недовольство: — Зачем ты вышла? Я сам могу.

— Ты пьян, — покачала головой Даша. — Куда ты в таком состоянии один поедешь? Зачем ты вообще приехал?

— I need to talk with your husband face to face. Я хотел поговорить с твоим мужем, как мужчина с мужчиной.

— Поговорил, — Даша вздохнула. — И до чего вы договорились?

— We did not understand each other. Ни до чего, — грустно ответил Стив. — I am so sorry.

— Ладно, пойдем на станцию… О, да ты еле на ногах стоишь.

— I am so sorry, — только и смог повторить Стив. Ему было ужасно стыдно, но ноги действительно слушались плохо.

— Одного тебя отпускать в таком состоянии нельзя, — размышляла вслух Даша. — Если везти тебя в отель, я домой вернусь к утру, если, конечно, электрички еще будут ходить. Значит, на станцию мы не пойдем. Пошли, — она потянула Стива в противоположную сторону.

— Your flat is so small… I could not sleep in your house. У тебя нет места, я не пойду к тебе ночевать, — уперся Стив.

— А мы не ко мне.

— Постой тут, — Даша прислонила Стива к стене и позвонила в дверь.

— Даша!? — удивленно воскликнула женщина, открывшая дверь.

— Привет, мам. У меня к тебе щекотливая просьба. Можно, Стив у вас переночует?

— Стив? — женщина заглянула дочери за спину.

— Он приехал с Сашей поговорить, и они бутылку коньяка на двоих уговорили. Не могу же я его в таком состоянии одного отпустить.