– Мадлен, ближе к теме! – напряженно попросила Ангелина.

Нина Прокопьевна подалась вперед, почувствовав удачу.

– Так я и говорю! А что, если мне ей долг простить, а взамен попросить данные на подозреваемых по каким-нибудь ужасно кошмарным преступлениям? Ведь у ментов как бывает, подозреваемый есть, а улик нет!

– Браво! – радостно взвизгнула Ангелина, а Вишняковская радостно захлопала в ладоши.

В дверь заглянула домработница.

– Коньяк еще желаете? – полюбопытствовала она.

Но дамы не обратили на нее внимания, сосредоточенно прислушиваясь к щебетанию Мадлен по сотовому телефону.

– Не желают дамы коньяк, – пришла к выводу Вера, плотно прикрыла дверь и вернулась на кухню довольная. Ни к чему девочкам напиваться перед столь ответственным мероприятием.

На следующее утро на мейл писательницы Ангелины Заречной пришло письмо с вложенным файлом. Там содержалась информация о тяжких преступлениях, совершенных на территории одного из округов Москвы, предварительное расследование по которым было приостановлено. И полное досье на главных подозреваемых, чью причастность к преступлениям так и не удалось доказать. Дело осталось за малым – провести кастинг и выбрать подходящую кандидатуру на роль убийцы Шалинского.

– Во! Учитель географии. Подозреваемый по делу об изнасиловании четырех несовершеннолетних девочек, – Мадлен ткнула длинным акриловым ноготком в фото одной из кандидатур и добавила: – Ненавижу географию.

– Я тоже ненавижу географию, но этот маньяк нам не подходит, – возразила Заречная.

– Почему это?

– Потому что специализация не та.

– А вот этот? – Нина Прокопьевна застенчиво указала пальцем на другую фотографию.

– Убийство с особой жестокостью. Семь жертв. Нет, тоже не подходит, – покачала головой Ангелина. – Этот трупы после расчленяет, а у Шалинского травма другого рода. Ближе к теме, девочки. Ищите аналогичные преступления.