«В конце концов ему надоест преследовать меня, – сказала себе Фейт. – Мы не говорили о любви с ним сто лет. У него была женщина на стороне, когда мы были уже обручены. В этом я виновата, конечно. Я недостаточно горяча в постели».

Телефон зазвонил снова. Фейт подскочила, будто заждалась звонка.

Уокер опередил ее и взял трубку. Саммер даже не пошевелилась у него на груди. Она привыкла спать на руках.

– Да? – коротко бросил в трубку Уокер. Ему не понравился бледный цвет лица Фейт.

– Это Митчелл, – сказал помощник Арчера. – Уокер?

– Он самый. Ты так поздно работаешь?

– Жду жену, она обещала захватить меня по дороге. Мы едем в театр. Экспериментальный, где все еще знают английский язык, и надеюсь, что зрительный зал будет полон.

– Ее очередь выбирать, да? – улыбаясь, спросил Уокер. Митчелл и его жена обычно спорили, куда пойти.

– Как ты догадался? – удивился Митчелл.

– Тебе нужен Арчер?

– На самом деле я искал тебя. Помнишь тот контакт в Бирме? Кто-то тебе сказал, что ты мог бы заполучить образец хорошего необработанного рубина?

– Я помню.

– От него пришел пакет.

– Это терпит? – сухо спросил Уокер.

– Пока да.

– Я заберу. Дай мне десять минут.

Он отключился и посмотрел на Фейт. Она встретила его взгляд с упрямым вызовом в глазах.

– Тони звонил? – без обиняков спросил Уокер.

– Ошиблись номером.

Уокер хмыкнул, не поверив ей.

– Забери племянницу. Я в штаб-квартиру за пакетом.

Арчер вошел в гостиную как раз в тот момент, когда Уокер передавал Саммер Фейт. Он посмотрел сначала на Уокера, потом на Фейт.

– Неприятности?

– Нет, – холодновато ответила она. – Саммер мокрая. Я займусь ею.

Арчер не поверил. Он подождал, пока Фейт отойдет подальше, и тихо спросил Уокера:

– Кто звонил?

– Вторым позвонил Митчелл. Я поеду заберу пакет с рубином из Бирмы, там у меня появился новый человек. Держу пари, что первым звонил ее бывший.