– Арчер не жалуется на свою участь, – быстро добавила Фейт.

– Я заметил. Потрясающе, как быстро мужчины Донован надевают на себя кандалы.

– Кандалы! Как странно ты говоришь о браке.

– Ты, должно быть, чувствовала то же самое, иначе бы вышла замуж за кучу конского навоза.

Фейт едва смогла удержаться от улыбки, услышав подобное сравнение. Но смех душил ее, и все, что она могла сделать, – это сдавленно закашлять. Легкий изгиб рта Уокера дал ей понять, что она не обманула его своей уловкой. Быстротой реакции Уокер был похож на братьев.

– Все-таки что насчет страховки? – спросил он.

– Это имеет значение?

– Большое. Вдруг что-то случится с рубинами.

– Никто не посмеет посягнуть на них. Кто-то похожий на тебя пасет меня, когда я ухожу из магазина, и большую часть времени, когда я здесь.

– Пожалуйся моему боссу.

– Никакого толку, – сказала Фейт, пожав плечами. – Кроме того, я не против. Полицейские ведь не могут стоять на каждом шагу.

– Зато грабители могут. Двадцать один час назад кража произошла в соседней лавке.

Фейт скривилась. Стремительная волна преступлений заставила Арчера принять решение: «Донован интернэшнл» охраняет «Вечные грезы» и Фейт. Сегодня он сообщил ей, что Уокер – отныне ее новая тень. Она пыталась возразить брату, сказав, что не видит в этом никакого смысла, поскольку Уокер ходит с тростью. Брат на это ничего не ответил, он лишь укоризненно взглянул на нее и сразу же вернулся к своим делам.

– Насчет той страховки… – снова пытался вернуться к разговору Уокер.

– Я оформляю страховку на ожерелье только на время показа в Саванне и на время транспортировки его туда.

– Но ведь никто не застрахует его без оценки. Настоящей, законной.

Наступило молчание.

– Оценены ли камни подобным образом? – спросил он.

– Нет, – нехотя ответила Фейт. – Я не нашла такого оценщика, который мог бы сделать это в сжатые сроки. Я связана временем по рукам и ногам.