— Жослин… — с нежностью произнесла она. Это было впервые. Обычно она думала о нем с благодарностью, иногда с желанием. Нежность к Жослину была ей незнакома… Возможно, он не такой уж сильный и решительный, как она считала. Этот мужчина мог быть ранимым и уязвимым, так как за суровой внешностью скрывался простой и искренний Жослин. У них было много общего.
Рафаэль тряхнула головой, пытаясь отогнать этот ненужный порыв снисходительности, и провальсировала по комнате. Она была уверена, что сможет очаровать Васкесов. Давно девушка не была такой довольной.
3
Вторник, 13 сентябряЖослин проснулся на рассвете. Мысль о поездке на лошадях взволновала его: ему вспомнилась беззаботная молодость.
Он поднялся с кровати и выглянул в окно: солнце еще не взошло, а рабочие уже трудились в конюшнях. Жослин решил принять холодный душ. Он чувствовал себя молодым. Не помолодевшим, а по-настоящему молодым. Рафаэль еще спала. Жослин удовлетворенно посмотрел на себя в зеркало: седые виски, легкая сеть морщинок вокруг глаз и рта… Но его фигура была такой же стройной и гибкой, как двадцать лет назад.
Вчерашний ужин был долгим и обильным, как принято у испанцев. Виржиль играл на гитаре фламенко и даже пел. Рафаэль задорно танцевала с Руисом и Мигелем. Затем они с Жослином поднялись наверх и занялись любовью, не раздеваясь, опьяневшие от вина и возбужденные приятно проведенным вечером. Жослин был счастлив, что привез девушку к Васкесам: он мог просить ее обо всем, пользуясь впечатлением, которое произвело на нее это необычное место. Улыбаясь своим мыслям, Жослин спустился на кухню, где его уже ждал Виржиль.