— Я ненавижу этого человека! — Неожиданный выкрик Марии во всеобщем веселье заставил Жослина оторваться от своих раздумий.

На секунду все разговоры утихли, и Жослин спросил вполголоса:

— Кого ты имеешь в виду, Мария?

Он произнес ее имя на испанский манер, делая акцент на «и» и оглушая конечное «а», как это всегда делал Виржиль.

— Кого?

Она гневно повернулась к Жослину.

— Нашего поверенного, менеджера, этого паразита!

Она зло заговорила, глядя на Руиса:

— Понимаешь, Жослин, мой мальчик стал звездой в жестоком мире корриды. Рядом с ним всегда должен быть человек, который заботился бы о его безопасности, а не тот, кто выставит его сражаться с кем попало, лишь бы это принесло прибыль.

— Мама, уймись, — мягко попросил ее Руис.

Но Мария хотела высказать наболевшее.

— Ты веселишься! Ты всегда это любил: острые ощущения, аплодисменты, близость опасности. Ладно. Но зачем ты взял на работу того, кто все решает за тебя, зачем? Ваше желание славы и денег скоро убьет меня!

Руис побледнел.

— Но это неправда! Мама, послушай, я…

Мария не дала ему закончить и заставила замолчать, еще больше повысив голос:

— Ты можешь выполнять свою работу и не прислушиваться к тому, что говорит этот нахлебник! Он использует тебя, зная, что ты горд, как павлин! Ты согласишься на что угодно, чтобы стать еще более знаменитым. Ты глуп, как и все твои друзья. Почему бы не попробовать бой с шестью быками? А? Или это скоро будет в программе? Чтобы стать первым, ты согласен убить себя!

Руис встал, чтобы уйти, но Виржиль остановил его, положив руку ему на плечо.

Другой рукой он притянул к себе Марию и погладил ее волосы с неожиданной нежностью.

— Помолчи, Мария, помолчи… Он больше не ребенок, он свободен…

— Но он все еще мой сын! — закричала Мария, последний раз пытаясь возразить, уткнувшись носом в шею мужа.