Они зашли в таверну выпить по кружечке эля. Карл, стремившийся быть доступным для своих подданных монархом, непринужденно посещал публичные заведения. Он вызвал яркий румянец на щеках задохнувшейся от удовольствия служанки, ущипнув ее за выступающую часть тела, и наградил владельца заведения тяжелой золотой монетой.

Королевская стража маячила далеко позади, пока Уорик с королем весело смеялись в таверне. Наконец они вышли на улицу.

Вдруг над королем как будто нависла темная туча и, как молния, блеснул нож. Уорик протрезвел в одно мгновение и выхватил меч. Стычка окончилась моментально. Через секунду какой-то несчастный валялся в ногах у Уорика и причитал:

— Убейте меня, мой господин! Умоляю вас! Иначе меня ожидает тайбернское дерево…

— Тайбернское дерево — слишком большая роскошь для покусившегося на жизнь самого короля! — прогремел стражник, торопясь к месту событий. — Ты познакомишься со всеми ужасами, когда тебя растянут и четвертуют, мерзавец, а скорее задохнешься в огне, который взовьется до неба!

Преступника оттащили. Карл, глядя на друга темными прекрасными глазами, слегка вздохнул:

— Если бы в моей власти было что-нибудь сделать для несчастного. Этот человек наверняка сумасшедший.

— В таком случае его следует милостиво повесить!

— Повесить? Нет, люди сотнями умирают на виселицах за гораздо меньшие преступления: за украденный хлеб, за долги.

— Но ведь ты король.

— Мной управляет парламент, — сухо ответил Карл. — И я всегда помню, что голову моего отца насильственно разлучили с телом, поэтому я мудро подчиняюсь законам. Я очень люблю свою голову и корону на ней.

Через неделю Уорик трясся по тем же улицам в экипаже, направляясь домой в Северную Ламбрию. Карета остановилась, и он выглянул из нее, окликнув Джека, на этот раз служившего кучером:

— Почему мы стоим?

— Шествие на казнь, — отозвался Джек. — Каких-то трех злополучных колдунов ведут к тайбернскому дереву.